загрузка...

Поиск по сайту

История Приазовья

Статьи по истории

Эссе по истории

Антиквариат

Литература

Сообщения история

География

Доклады ОБЖ

Биология

Физика и астрономия

Документы советского периода - исследование

Старые документы советского периода совсем непохожи на современные. И по виду, и по содержанию. В них – целая минувшая эпоха, целая история и ушедшее навсегда мировоззрение. Написанные от руки метрики, свидетельства о смерти, студбилеты, повестки на фронт, печатные справки, удостоверения, похоронки… Они бережно хранятся в шкафу, ожидая исследования, или вдруг случайно обнаруживаются, заложенные в старый желтый конверт.

Лет восемьдесят назад документы эти не играли весомой роли в жизни простого человека нашей страны. В то время документы советского периода представляли собой маленькие недолговечные листочки бумаги, обычно без обложек. Разве что паспорт имел обложку, или КГБ-шное удостоверение гордо одевалось в красную книжицу. Тогда в обществе не ценились ни недолговечные вещи, ни мимолетные идеи, да и деньги бумажные тоже не очень. Что такое бумажка? Ее можно подделать в конце-концов, ведь кругом, как пишут в газетах и книжках популярной литературы, пачками толкутся иностранные шпионы.

Неважно, что написано в бумажке, что дядя Петя по паспорту Теодор, если он дядя Петя для всей улицы. Неважно, что у Кати отца по всем документам звали Геннадием, если она считает отцом отчима, то и отчество взяла «Ивановна»

А уж дата рождения вообще была неважна.

Массовый характер до середины 20-х годов прошлого века приняло в документах советского периода «записывание» мальчиков на год моложе, чем они были в действительности. Чтобы успели окрепнуть к армии.

А моя собственная родственница, родившаяся в 1919 году, «писалась с 1920-го». Зачем ей это надо было, история умалчивает. Уже и исследования не проведешь.

Первый документ хлебопашца Толика

Вот «выпись о рождении» будущего мариупольца 1923 года. Одна из первых представителей документов советского периода. Маленькая разграфленная бумажонка, первый документ новорожденного хлепопашца (которым мальчик так и не стал). Родился Толик в ближнем селе Ялта, и регистрировал его сельский «подотдел записей актов гражданского состояния», то есть подотдел загс. В подробной анкете указываются пол ребенка («мужчина», сведения об отце и матери, место рождения (губерния, уезд, город, волость и так далее). Документ, как и его тогдашние "собраты"- документы советского периода, пестрит сокращениями – сокращенно пишут даже фамилию, имя и отчество ребенка, а уж тем более данные его родителей. Зачем тратить лишнее время на бумагомарание, если и так понятно, что «Вас» (и без точки) - это Васильевич?

Продолжаем исследование первого документа. В графе «постоянное местожительство» указано село, безо всяких улиц и номеров домов, которых тогда в селе еще не было. В графе «род занятий» указано «хлебопашество». Интересная графа «который ребенок у родителей». Она делится на две подграфы: «по числу родившихся» и «по числу оставшихся в живых»…

Слава Богу, маленький Толик был у родителей первым во всех отношениях. В графе о дате его рождения почему-то написано «июня 1923 года». Но дата регистрации точна – 26 июня, и всю дальнейшую жизнь Анатолий праздновал свой день рождения именно 26 июня. Был ли он его днем рождения на самом деле?... Заявление о рождении Толика сделал некий Иван Яйла, что в документе указано. Кем он приходится малышу – неведомо, но не отцом, ведь отцом в документе указан совсем другой человек. Указано только, что адрес этого Ивана – «греческий поселок Карань». Иван Яйла поставил в документе подпись вместе с «завподзагсом» и секретарем. Уплатил также гербовый сбор – 15 рублей. Так родился новый гражданин, в дальнейшем житель Правого берега Мариуполя.

Из числа не оставшихся в живых…

Хранится в одной мариупольской «сталинке», в старом чемодане свидетельство о рождении, выданное 7 марта 1930 года, написанное чернильной ручкой на бланке. Это тоже документ советского периода, бумажка безо всяких обложек. Рядом в чемоданчике лежит страшная «форма номер 21» - идентичное первому документу свидетельство о смерти, на таком же бланке и тоже выданное 7 марта 1930 года. Маленький Максим прожил всего три дня – с 3 по 6 марта, «про що записано у книзі смертей».

Причиной смерти была «слабость недоношене місячне», как писали в «міському відділку ЗАГС при Маріупольській міській раді». ЗАГС в Мариуполе тогда действовал всего один, а тепер их пять – четыре районных и городской. Делопроизводство велось по-украински, а печать ставилась на двух языках – украинском и русском.

Помощь на похороны выдана родителям «по листку 4», что удостоверяет подпись «рахівника». Чем еще примечательно это свидетельство о смерти, так это жизнеутверждающей агитацией, напечатанной на бланке, типовом для документов советского периода: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»…

Мать Максима в документе именуется просто «Настя Андреевна»… Если хотите свести с ума современного чиновника-буквоеда, заставьте его порыться в целях исследования в документах советского периода эдак с 1918 по 1935 годы. Тогда их писали на непонятном языке и непонятно как.

В протоколах одного и то же сельсовета один и тот же хутор трижды пишется по-разному «Калиново», «Калінове», «Калинове». Этот пример я сама встречала при исследовании в изданиях архива Донецкой области. Или приказ об увольнении секретаря Волотеровской школы (теперь ОШ №30) от 1929 года: «За зловживання і як не справившись з роботою…». Или лаконичная фраза из писанины Мариупольского Окр-собеса: «Инвалиды имп. (империалистической – прим. авт.) войны на курорты посылаться не будут. Посылаться будут инвалиды войны». Вот и думайте, какой-такой войны – в тридцатые годы-то? Гражданской?

Повестка на фронт

Кислотно-малинового цвета бумажечка, яркий пример документов советского периода, помещается на девичьей ладони. Она отняла отца у мариупольской школьницы Верочки и мужа у ее мамы. Нет, это не похоронка. Пока что это только повестка на фронт в й941 году военнообязанному запаса от имени военного комиссара. Она напечатана в типографии, только ФИО и год рождения призывника – 1908 год, написаны чернилами. Отец Верочки работал на поставках леса в городе, был офицером запаса, потому ушел на фронт одним из первых, в июле 1941 года. С войны не вернулся – пропал без вести.

Уважать «бумажку» граждан со временем научила государственная машина. Советское государство признавало только официальный брак, только письменный приказ, только протокольное решение. Всем известна истерия великой украинской художницы Катерины Билокур: ее не приняли в художественный техникум из-за того, что не было свидетельства о среднем образовании И даже не взглянули на ее рисунки… Документы советского периода вдруг подчас становятся важнее личностей.

Война тоже напугала людей: иногда «охранная бумага», подписанная местным старостой, спасала жизнь. А иногда одна строчка в документе отнимала ее, например, графа: «национальность»… Таковы они, документы советского периода...

Мария Королёва, исследование по материалам антикварных коллекций. Первоначально материал опубликован на Надо.ua

Загрузка...